Алексей Попов: Молодцы

Молодцы
Сложные ситуации расставляют всё по своим местам. Помните, у Высоцкого: «Если друг оказался вдруг. И не друг, и не враг, а так...» Сплошь и рядом ведь такое, правда? В спорте, кстати, — куда меньше. Конечно, тот, кто вдруг решает не поддаваться общей моде и продолжать дружить, вопреки всему, как Жан-Клод Килли, например, автоматически должен быть готов к тому, что прозвучит в его адрес. И многие самоустраняются. Да, мол, но так и так, то да сё…

На этом фоне особенно интересен пример Жана Тодта. Скажете, — Берни тоже? Да, но тот вообще никогда не скрывал своей жесточайшей позиции. Он идёт напролом, не щадя никого. Но «слово купеческое» для него превыше всего. Дал — держи. Не один корабль разбивался о скалы старичка и, дай Бог ему ещё долгих лет, пока он идёт твёрдо, нравится кому-то его курс, или нет, но это его курс.

А Тодт. Скажу так: чем больше времени проходит, тем большее уважение вызывает у меня этот человек. Фанат гонок? Да, всегда. И когда штурманил сам. И когда вёл «Пежо» к победам в Дакаре и Ле-Мане. И когда возглавил «Скудерию» (в куда более тяжёлом внутреннем состоянии, заметьте, чем сейчас), а отдал в виде цветущего и сметающего всё на своём пути локомотива. И когда взял ФИА в худшие годы, после совершенно невменяемых кампаний (и чем дальше, тем больше) Макса Мосли, выиграв выборы у не чуждого популизму и демагогии Ари Ватанена (своего бывшего подопечного на гравийных трассах).

Но гоночные годы — это целый шлейф жесточайших историй. И не все мне нравились, признаюсь, с точки зрения справедливости чистого спорта. Подброшенные на Дакаре монетки. Отправленный назад в Австрии Баррикелло. Фактически отчисленный из команды за старт Сильверстоуна Эдди Эрвайн. Но Жан давал результат. И не раз-два, как тот же Флавио и многие другие менеджеры в истории гонок. Он давал его регулярно. И даёт сейчас. ФИА — огромный механизм и судить его по внешним проявлениям, вроде изменений в регламент Ф1 (которые, к тому же вносятся обычно с подачи самих команд и/или Берни) — нельзя.

Не раз и не два от внутренних источников я слышал о колоссальной работе Тодта по стабилизации внутри Федерации, о приведении всех дел в состояние абсолютного порядка и равновесия. ФИА работает. Спокойно и без сбоев. Без шашек наголо, без скандалов, свар, интриг и расследований. Если вы не помните годы Мосли (а до него — Балестра) — вам повезло. Годы Тодта — это не заявлять о себе, а просто спокойно работать в тени. По 20 часов в день, как на ралли-рейдах. Как в Маранелло. Иначе он не умеет.

Почему пишу о нём сегодня с благодарностью? Потому что этот друг для нас не оказался вдруг. Собственно, когда он ещё весной, в самый разгар антироссийской истерии, прилетел на награждение прошлогодних чемпионов РАФ, всё было понятно. Но в нашем мире многих ломают, многих с виду сильных. Но не его. Приз Дане Квяту, как новичку года, не дать было тяжело. Слишком уж уфимский парень его заслуживал. И слишком уж можно было бы всё отвести от политики — спорт, мол, — это же просто гонщик!

А вот приз лучшему Гран-При… У Тодта была сто и одна возможность допустить величайшую несправедливость. И все бы его поняли. И даже, наверное, его коллега и соратник Виктор Кирьянов. И, может быть, — даже Сергей Воробьёв и его команда. А эта команда — это сотни и сотни человек, которые не спали сутками, которые месяцами вкалывали и сделали из нашей гонки эталон. И не через целый век присутствия. В первый год. В первый!

Тодт легко мог бы избежать возможных осложнений. И все бы промолчали. Но это была бы чудовищная несправедливость. Потому что наш этап был лучшим. Реально. И намного. Поверьте человеку, который разменял свои 400 Гран-При по ходу этого сезона. Я не имею в виду саму конфигурацию (хотя в целом Тильке справился) и не течение гонки (хотя подстраховку «Пирелли» тоже можно понять). Я имею в виду весь Гран-При. От работы комиссаров и медиков, до последней вкрученной вовремя лампочки в пресс-центре.

Так просто не бывает. А уж для трассы-дебютанта так не бывало вообще никогда. И нигде. Ни в одной стране. Ни на одном автодроме. Но так было у нас. Если честно, даже я, видевший и понимавший, как работают и готовятся ребята, был в шоке. Это просто превосходило разумное понимание. Поэтому мы должны были взять приз лучшему Гран-При. Это было бы не просто справедливостью, а совершенно очевидной вещью. Но, зная всё это, я всё равно не верил, что Тодт решится пойти пойти против системы.

А он решился. 19 декабря в Сочи будут праздновать заслуженный итог своей адской работы на износ. Спасибо всем, кто это делал и кто заслужил. Но спасибо и ему. И ведь чего только не говорили годами: «маленький хитрый человек», «осторожный аппаратный чиновник»… Да нет, друзья. Просто настоящий честный человек. Спасибо за правду. Merci, Monsieur!